-Ну, я сегодня поздно. После школы сразу на футбол, слышишь? Только пообедай, Марью Александровну я предупредила…
Наставления, напоминания и поцелуи сыпались на Дашу, словно усиливающийся дождь за окном. Девочка кивала, перебирая струны гитары, и наблюдала, как мать собирается на работу.
![](http://www.nu-i-nu.com/wp-content/uploads/2024/07/Screenshot_47-2.png)
Даша никогда не была «домашним» ребенком. Детский сад «от звонка до звонка», потом продленка в школе, посиделки с ребятами из параллельного класса в спортзале, беготня по лестницам и злые, хриплые окрики уборщицы. Даша знала всю школьную жизнь лучше, чем кто бы то ни было…
Мама с отцом работали, много и успешно. Каждый день жизни дочери они постарались расписать так, чтобы у той не оставалось времени на раздумья, тоску и ощущение своего одиночества.
Неугомонная, «мальчишестая», угловато-резкая в своих движениях, Даша любила гонять мяч по зеленому ковру небольшого футбольного поля рядом с домом. Там она чувствовала себя «на месте», гонка за гол, обманки и ловкие повороты, приносящие ее команде победу, позволяли проветрить голову от ненужных мыслей.
Домой девочка никогда не спешила. После футбола — уроки гитары. Даша всегда мечтала «сбацать» что-нибудь этакое, собрав друзей у себя на Дне Рождения. Мама нашла репетитора. И вот уже девчонка бежит на занятия, неся за спиной новенький инструмент. Чтобы не сидеть дома, где было слишком пусто,
Костя наблюдал за своей одноклассницей, которая ловко вела мяч к воротам. Неказисто-вытянутые, подростковые ноги в красных шортах мелькают, унося девочку от соперников, волосы растрепались, футболка, промокнув от мелкого, надоедливого дождя, липнет к телу.
В руках паренька большая папка с художественными принадлежностями. Урок живописи вот-вот начнется, кисти и палитра уже должны занять свое законное место рядом с мольбертом. А Костя все стоит и смотрит на футбольное поле сквозь зеленовато-серые ячейки сетки.
-Привет! Не опоздаешь? — Даша затормозила рядом с бортиком и помахала другу рукой.
-Ой, да! — спохватился тот. — Спасибо, я пошел!
Даша, маленькими глотками отпивая воду из бутылки, смотрела юноше вслед. Полноватый, весь такой округло-гладкий, двигающийся плавно и слишком медленно, он вызывал у нее что-то похожее на жалость.
Эти два человека, такие разные, противоположно направленные в своих увлечениях, плывущие в разных морях, тем не менее, были пассажирами одного корабля. Еще давно, много лет назад ему дали имя «Одиночество».
Даша была одинока физически. Одна с утра до вечера, она бежала в мир, чтобы слиться с толпой. Костя испытывал другое чувство. Его дом был всегда наполнен людьми. бабушка, вечно суетящаяся и подкармливающая внука, полуглухой дед, требующий говорить громко, практически кричать, чтобы ему было слышно, мама и папа, работающие посменно и часто бывающие дома. Их голоса, смешиваясь, пересекаясь и требующие ответа, превращались в гомон, умолкающий только к ночи. А Косте хотелось покоя. Для этого в его жизни и были придуманы кружки, долгие прогулки и частые поездки хоть куда-нибудь. Так мальчик спасался от чрезмерно концентрированного сосуществования и любви, направленной на себя. Он чувствовал духовное одиночество, будучи слишком «другим» по сравнению с родственниками.
-Ну, как вчера? Выиграли? — Костя вынимал из рюкзака учебники, раскладывал на парте ручки и карандаши.
-А! — Даша, нахмурившись, махнула рукой. — И не спрашивай. Проиграли, и все из-за этой рыжей. Как там ее? А, да, Ленки. И чего ее взяли в команду…
-Жаль, сочувствую! — Костя искренне расстроился. — Хорошая была игра.
-Да. Ладно, пойду, на улице с ребятами посижу! Ты с нами?
Длинная перемена, пьянящее, кружащее голову солнце, бьющее в окна, лежащая в кармане сигарета. Даша искала компании и находила их с поразительной быстротой…
-Нет, я тут… Мне еще надо…
-Как хочешь! — Даша соскочила с парты, где до этого уютно устроилась, поджав под себя ноги, и вышла в коридор.
Костя смотрел ей вслед. Он не любил шумных компаний, терялся и смущался под взглядами старшеклассников. Он был уверен, что слишком неповоротлив, чтобы чувствовать себя уверенно. А Даша уходила одна, но потом всегда возвращалась к нему.
Иногда он задумывался, почему Даша дружит с ним? В детстве она даже защищала его от нападок одноклассников. Рядом с ней его не трогали. А Даша просто плюхалась рядом на стул, доставала бутерброд и делила его пополам. Костю она не бросала, чувствуя, видимо, в нем то, чего не хватало ей самой. Спокойствие, плавность и медленное созерцание мира, неспешная походка, чувственное, тонкое восприятие. Он как будто был ее островом минутного замирания, оцепенения и вздоха. Костя рассказывал о космосе, изобретении пороха и жизненном цикле шелкопряда, а она просто слушала его голос. В детстве Костя сильно заикался, нервничал из-за этого и запинался в словах еще больше. Мама и Даша были, пожалуй, единственными, с кем этого не было. Доверял им безгранично и безусловно.
В этой шебутной девчонке была какая-то внутренняя сила, шумный, освежающий вихрь доброго, простого, легкого принятия в свой мир. Костя ценил это.
Гитара, футбол, английский, живопись — дни сменяли друг друга, постепенно забирая детскую пухлость щек, наивные мечты и время, которое взрослеющие друзья тратили друг на друга.
-Дашка, ты что, документы забираешь? — Костя, в костюме, только после сдачи последнего экзамена, немного запыхавшись, поднялся на третий этаж и стоял теперь, растерянно глядя на Дашу, подергивающую ногой в такт музыке, бухающей в наушниках.
-А, Костик, привет! Что химия? Сдал? — она, улыбнувшись, протянула ему руку. Всегда здоровалась, как парень, за руку, пожимая сильно и от души.
-Да, да, сдал. Все хорошо. А ты-то что? Почему?
-Мы переезжаем. Все решилось очень быстро, неожиданно.
-Куда? — в душе что-то противно сжалось, стерев радость от того, что экзамены закончились, что, наконец, можно погрузиться в манящее облако лета.
-На Пироговку.
-И что теперь? А футбол?
Костя знал, что Дашина команда, сильная, слаженная, не отдаст без боя своего игрока. да и сама девушка не могла бросить любимое дело.
-Футбол остается пока. Там посмотрим. у них тоже есть, в «Буревестнике», я уже ходила смотреть. Стадион огромный, тренер-душка. Но мест в команде нет. Сказали, что к осени посмотрят.
Она как будто и не чувствовала, что сейчас прощается с прошлой жизнью, вот так легко, вскользь, между двумя песнями в ушах.
Но внешность обманчива. Дашка переживала. Как и в другие разы, когда мама, сорвавшись, везла ее в другой город, район, новую, лучшую, по ее мнению, жизнь. Даша привыкала, знала, что так надо, и прятала грусть все глубже, подальше от любопытных глаз, выставляя на витрину своей жизни только чуть насмешливую, задорную улыбку. Так было легче. Никто не лез с ненужными увещеваниями, утешениями и объятиями. Даша не желала остановиться, задумавшись о том, что чувствует. Дорожка вокруг стадиона помогала решать все вопросы, изгоняя из спортсменки лишние переживания…
-Понятно. Жалко… — он вглядывался в ее лицо, внимательно скользя по каждой черточке, изучал глаза, губы, упавшую на глаза челку, только недавно покрашенную в фиолетовый оттенок. И нашел то, что искал. Душа светилась сквозь карие, искрящиеся глаза грустью и безнадежностью. Больше ему ничего было не надо. — Сегодня идешь на тренировку?
-Нет, мама просила прийти пораньше, собрать вещи.
-Я провожу?
-Валяй…
…Потом он изредка видел ее на футбольных тренировках, останавливался и впитывал образы, запоминая каждое движение, пытался поймать взгляд, но не получалось. Звонил, она звонила. Костя как будто случайно встречался ей на улице, приходил в гости именно в тот момент, когда нужно было сделать вдох и остановиться, прервав бегство от самой себя. Он был рядом, когда заболела мама, когда Дашу отчислили из института, когда команда проигрывала, когда… Да всегда Костя вырастал из-под земли у ее порога с неизменным стаканом кофе и ее любимой булкой из соседней пекарни.
…С Русланом Даша познакомилась на спортивных сборах. Девчонки из команды завидовали ей, ухватившей счастье за хвост. Руслан был видным парнем, обаятельным. С ним было всегда легко и весело. Даша млела, когда он брал в руки гитару. Их роман «на скорости», без оглядки и времени на раздумья, впрочем, не закончился пышной свадьбой.
-Давай так поживем. Меня все устраивает, — Даша уверенно и открыто смотрела в глаза Руслана. Он согласно кивнул головой.
Костя, узнав об этом, исчез из Дашиной жизни, как будто передав шефство другому.
Вот только быть дома, быть с кем-то она и не умела. Неустроенность, неуспокоенность гнали Дашу куда-то. Клубы, встречи, поездки, сборы. И еще работа. Даша набрала учеников и преподавала игру на гитаре, Руслан работал в каком-то офисе, никогда особо не рассказывая о том, чем занимается…
-Даш, переведи мне денег! — звонок Руслана ворвался в тревожный, гриппозный сон девушки где-то ближе к обеду.
-Что? Какие деньги? Я сплю вообще-то!
-Ну, тебе же заплатили за уроки, ты говорила, что много у тебя на счету. У родителей займи.
Даша слушала его через стучащую в голове боль. Мысли путались, удивленно таращились на девушку немыми вопросами. Она выбрала несколько и выставила вперед.
-Какие деньги, какие накопления? А холодильник кто купил на прошлой неделе? Хочешь, бери его. Да что случилось-то? Какие долги, где ты?
Руслан только выругался, обозвав ее, и повесил трубку.
Даша еще долго лежала, чувствуя, как по щекам ползут тонкие, горячие нити. Она никогда не давала себя в обиду, могла даже влезть и в драку, а сейчас расклеилась. Жар сделал чувства острее, отобрав силы и сломав броню сильной и взбалмошной футболистки. Потом сообщения о переводе денег с ее счета посыпались с неимоверной скоростью…
…За вещами Руслан так и не явился, хотя Даша собрала их все, до последнего носка, сложила в чемодан и выставила в прихожую. Приходили какие-то люди, спрашивали ее сожителя, интересовались, где он бывает. Становилось не по себе. Болезнь, навалившаяся слабость, боль в каждой косточке и суставе заперли Дашу в квартире. Этого она боялась больше всего. Чувство маленькой девочки в огромной, темной комнате снова всплывало в памяти, заставляя искать пути выхода, мысленно дергая запертую дверь. Но мама придет очень поздно, надо ждать…
Когда стало чуть полегче, Даша схватила сумку и ушла. Беглянка долго ехала по метро, она была не одна. Вокруг шумели голоса, потоки людей двигались в разных направлениях. Быстро, четко, не задумываясь…
И вот уже Даша стоит на своем родном, знакомом до каждой ямки и бугорка, стадионе. Здесь она начинала спортивную карьеру, бежала, резво уходя от соперников. Девушка вынула из сумки свой мяч. Потрепанный, исчирканный полосами яростных схваток, он послушно лег на траву, подставив круглый, смугло-серый бок. Даша вздохнула и начала игру. Свою одинокую игру на большом поле жизни. Уверенно двигалась она к воротам, обходя воображаемых противников, чувствуя, как сердце ухает в висках, ослабленные мышцы напрягаются, подчиняясь сигналам мозга. Захотелось пить. Вот только бутылку она не взяла, хотела купить по дороге, но забыла. Даша тяжело дыша, села на траву. Взгляд медленно скользил по трибунам.
-А мама никогда не приходила на игру, была занята. Жалко… — вдруг подумала она.
И тут Даша заметила красную кепку. Кто-то наблюдал за ней, подняв воротник и засунув руки в карманы.
Даша встала. Поднялся и зритель. Костя быстро сошел на поле и протянул девушке бутылку воды.
-Привет! А я шел мимо, думаю, ты или нет? — он улыбнулся.
-Ты как всегда вовремя! — она усмехнулась, пряча смущение и впервые посмотрев на молодого человека другими глазами. Образ смешного, полноватого мальчугана, который заикался всякий раз, как выходил к доске, вдруг исчез. На его месте зарождалось что-то новое, едва различимое, но уже родное.
-Пойдем, чаем угощу, с вареньем!
-Малиновым?
-Ага.
Два одиноких, с детства предоставленных своим мыслям, сердца теперь стучали вместе, им больше не нужно бежать прочь из своего жилища, стараясь оказаться в толпе. Теперь дома был тот, ради кого хотелось туда вернуться.
А стену гостиной украшала небольшая, мазковая, немного грубая в своем исполнении картина. Даша, в неизменных красных шортах, с растрепавшейся прической вела мяч к воротам. Скоро она забьет гол… Костя запомнил тогда каждую мелочь и написал все на холсте. Он всегда был рядом и ждал, когда Даша заметит его…